Однако вскоре одна из многочисленных учениц Йодина изобрела фиксатор, благодаря которому мясной дух держался несколько дней.
Но необходимое для изготовления фиксатора сырье импортировала Россия, и Москва заломила такую цену, какую на мировом рынке просили только за амбру. Москва была готова продавать соответствующее сырье за ту же цену, что она назначила, например, выращивающим хлопок среднеазиатским республикам, принадлежащим ныне обновленному СССР.
Эта цена была бы символической.
В обмен на это Москва хотела, чтобы Эстония изменила один пункт в конституции, касающийся получения права на гражданство бывшими военными. То есть Москва предлагала при получении гражданства приравнять политруков к православным священникам со всеми проистекающими отсюда последствиями. Москва утверждала, что оба контингента принадлежат к идеологической сфере, ибо как священники, так и политруки занимаются незримыми объектами и духовными силами. Однако эстонская сторона не могла с этим согласиться, потому что незначительные, на первый взгляд, уступки с ее стороны могли бы завести слишком далеко. Этот закон охватил бы потомков вышеупомянутых лиц, и, например, у внуков красных комиссаров Гражданской войны (а они тоже умещались в графу иделогических работников) автоматически появилось бы право быть избранными в писари эстонского поселкового совета.
Москва рассчитывала, что постепенно запах мыла без фиксатора станет для эстонцев невыносимым, и таким образом она надеялась поставить маленький свободолюбивый народ на колени. Но она просчиталась, поскольку эту пищу ели абсолютно все (запасов мыла с фиксатором хватало только на высокопоставленных чиновников, и то лишь перед выездом за границу,