Но глупый народ все равно не верил. Ибо наряду с твердой верой в привилегии чиновников укоренилось и сугубо иное отношение к ним — сверхпринципиальность.

Если раньше какой-нибудь чиновник покупал себе машину, то это было в порядке вещей, во всяком случае шума никто не поднимал. Людям казалось, что так и должно быть. Ну воруют — так для того они и существуют, чтобы воровать! Если ныне обыкновенный человек приобретал телевизор, то никто не спрашивал, откуда он деньги взял. Если же телевизор покупал чиновник из Дворца, то разговорам за спиной не было ни конца ни края. Люди пребывали в полной уверенности, что этот чиновник злоупотребляет своим положением, берет взятки, танцует голый под луной с партийным билетом, зажатым между ягодицами, или совершает иные непристойные поступки.

Поэтому многие чиновники и не решались улучшить свой уровень жизни, хотя средства для этого были добыты абсолютно законным путем, своим честным трудом.

Например, у Регинальда, подчиненного Фабиана, дома сломалась кофемолка. Он не решался купить новую, поскольку боялся, что ему не избежать гильотины. Кофе же продавали только в зернах. Молотый кофе можно было купить лишь в валютных магазинах, но посещение их, по мнению многих чиновников, было равносильно самоубийству.

Поэтому Регинальд вынужден был по утрам вручную дробить кофейные зерна. Завернув необходимое количество зерен в полотенце, он молотил их колотушкой до нужной кондиции и даже достиг в этом деле большого мастерства.

Своей жене о том, что кофемолка сломалась, он даже заикнуться не смел. Возможно, он любил свою жену сверх всякой меры и не хотел ее огорчать, однако не исключено, что он боялся развода, боялся, что она уйдет от него к такому человеку, который может покупать себе кофемолки хоть каждый день, не опасаясь, что за это с него снимут голову.

Поскольку они с женой уходили на работу в разное время, история