Пока журналистская братия наслаждалась новым историческим поворотом и разжигала огонь правды и истины, Хутор Михайловский проснулся в душных вольерах Киевского цирка. Не долго думая, мамонт взломал перегородку, отделявшую его от девушки Кэри, и тут же воспользовался правом сильного. Можно, конечно, понять животного, пролежавшего несколько сотен тысяч лет бобылем без женской ласки, но и нужно признать, какой урон делу фундаментального буддизма был нанесен той ночью. Ведь на следующий вечер бедняжка Кэри должна была демонстрировать киевлянам показательный сеанс коллективной медитации. Впрочем, как вяснилось позже, неожиданное донжуанство Хутора Михайловского возымело гораздо более серьезные последствия.

Тем временем российский парламент, получив вместо ответа от украинского коллеги презрительное молчание, вскипел. Спикер, правда, попытался вначале все списать на экономические трудности и уже перекинул мостик к некомпетентности правительства, но бдительная правая не дала увлечь народных избранников с магистрального пути. В результате, ребром был поставлен территориальный вопрос. Кто-то притащил замусоленную карту полезных икопаемых с красной жирной полосой - границей между бывшими республиками. В таком масштабе ширина границы составляла километров триста и покрывала не только злосчастный переезд с кукурузным полем, но и добрую половину украинской территории. Более утонченные, не извращенные юридическим образованием депутаты напирали на то обстоятельство, что вообще катастрофа, приведшая к перевороту в палеонтологии, случилась благодаря нашему российскому стрелочнику Ивану Грузилову, и ежу понятно, чей должен быть мамонт, а вместе с ним и Нобелевская премия.