А ананасы и бананы на наших шести сотках все равно не растут. потом Мекин женился. Жена его - славная женщина, не разделившая любови своих родителей к сельскому хозяйству, терпеливо выслушивала мекинский скулеж по поводу необходимости снова тащиться копать участок (под картошку), сажать (картошку), подбивать (картошку), окучивать (картошку), копать (картошку), копать участок (из-под картошки). Кажется, это весь цикл необходимых работ. Но он повергал Мекина в полный транс. Глаза его стекленели уже вечером в пятницу. Он ненавидел картошку всей душой; к другим работам его даже не пытались привлечь. Как я уже сказал, человек он был тихий, но однажды, когда тесть отчитал его за плохо то ли подбитую, то ли окученную, борозду, он повернулся и уехал домой. Это было единственное, на что он решился. Потом они с женой и сыном уехали к мекинской маме на целый месяц в мекинский отпуск, а по приезде все пошло как раньше.

Вы смеетесь? Вы думаете, что это мелочь, на которую не стоит обращать внимания? Я вижу, вы тоже садовод. Огородник. Я представляю, что сказал бы вам Мекин, если бы вам удалось вызвать его на разговор. На такой разговор, впрочем, его вызвать было легко. Я сам был свидетелем того, как он едва не разорвал на куски фигурально, разумеется, - неосторожного сослуживца, который имел несчастье начать в его присутствии вдохновенный рассказ о том, какие огурцы (или помидоры) он выращивает на своем клочке земли. Мекин сидел молча, сжав зубы, до тех пор, пока этот сослуживец не принялся расписывать удовольствие, которое он получает, выехав из города к себе на дачу. Тут Мекина проняло. Он высказал все, что думает о советской власти, которая загоняла интеллигенцию в лагеря, но не смогла, зато теперь вся интеллигенция, спятив окончательно, загнала самих себя, жен своих и детей (тут он поднялся до поистине мининского уровня) в индивидуальные микролагеря; о комарах и мухах, которых он (уровень поднялся до Аттилы), если б они все неведомым образом сложились бы в первоидею летающего кровососа, прибил бы на месте, и жизни бы своей на это не пожалел; о с/х культурах, которые имеют наглость требовать ухода за собой от людей, молодость которых ушла на то, чтобы избегнуть этой тяжкой повинности, и гори они все синим пламенем.