Как всегда при возвращении домой, Передонова охватили недовольство и тоска. Он вошел в столовую шумно, швырнул шляпу на подоконник, сел к столу и крикнул:
- Варя, подавай!
Варвара носила кушанья из кухни, проворно ковыляя в узких из щегольства башмаках, и прислуживала Передонову сама. Когда она принесла кофе, Передонов наклонился к дымящемуся стакану и понюхал. Варвара встревожилась и пугливо спросила его:
- Что ты, Ардальон Борисыч? Пахнет чем-нибудь кофе?
Передонов угрюмо взглянул на нее и сказал сердито:
- Нюхаю, не подсыпано ли яду.
- Да что ты, Ардальон Борисыч!- испуганно сказала Варвара. - Господь с тобой, с чего ты это выдумал?
- Омегу набуровила!- ворчал он.
- Что мне за корысть травить тебя, - убеждала Варвара, - полно тебе петрушку валять!
Передонов долго еще нюхал, наконец успокоился и сказал:
- Уж если есть яд, так тяжелый запах непременно услышишь, только поближе нюхнуть, в самый пар.
Он помолчал немного и вдруг вымолвил злобно и насмешливо:
- Княгиня!
Варвара заволновалась.
- Что княгиня? Что такое княгиня?
- А то княгиня, - говорил Передонов, - нет, пусть она сперва даст место, а уж потом и я женюсь. Ты ей так и напиши.
- Ведь ты знаешь, Ардальон Борисыч, - заговорила Варвара убеждающим голосом, - что княгиня обещает только, когда я выйду замуж. А то ей за тебя неловко просить.
- Напиши, что мы уж повенчались, - быстро сказал Передонов, радуясь выдумке. Варвара опешила было, но скоро нашлась и сказала: