Шли годы. И если жизнь Юкико текла без особых перемен, то в судьбе Таэко произошёл неожиданный поворот, который в конечном счёте отразился и на Юкико. Ещё со школьных лет Таэко любила мастерить кукол. Разыщет, бывало, какие-то лоскуты и для забавы превращает их в человеческие фигурки. Со временем она достигла в этом такого совершенства, что её поделки стали продаваться в универмагах, Некоторые из её кукол были выполнены во французском стиле, другие — в чисто японском и изображали персонажей театра Кабуки,

Поначалу Таэко работала лишь тогда, когда приезжала в Асию, в осакском доме возня детей мешала ей сосредоточиться. Вскоре, однако, она почувствовала, что ей необходимо помещение, лучше приспособленное для работы, и сняла комнату в получасе ходьбы от дома Сатико (при желании, впрочем, туда можно было добраться и на электричке, сойдя на остановке «Сюкугава»), Тацуо возражал против того, чтобы Таэко уподобилась простой работнице, и в особенности против того, чтобы она снимала отдельное помещение, но Сатико удалось отстоять интересы сестры:

— Поскольку, — сказала она, — Таэко в прошлом совершила опрометчивый поступок и теперь у неё ещё меньше надежды на замужество, чем у Юкико, лучше, чтобы она была занята каким-нибудь делом. Что же до «отдельного помещения», то это всего лишь студия для работы. Кстати, по счастью, у меня есть знакомая, которая сдаёт в аренду дом. Это совсем близко. Быть может, следует поговорить с нею? Если снять комнату у неё, то я смогу время от времени наведываться к Таэко и быть в курсе всех её дел.

Уговоры Сатико увенчались успехом, хотя, в сущности, речь шла о деле уже решённом.

В противоположность Юкико, весёлая и живая от природы Таэко любила посмеяться и пошутить. Правда, после истории с газетой она некоторое время пребывала в подавленном настроении и непривычной для неё задумчивости, однако теперь, когда она обрела себя в любимом занятии, к ней стала возвращаться прежняя весёлость. По крайней мере в этом прогнозы Сатико оправдались.