Получая ежемесячно из «главного дома» деньги на мелкие расходы, а к тому же имея немалый доход от продажи своих кукол, Таэко обнаружила, что может позволить себе некоторые траты, и то появлялась с какой-нибудь ошеломляющей сумочкой, то в изысканных туфлях явно заграничного происхождения. Обеспокоенные такой расточительностью, Цуруко и Сатико посоветовали ей открыть счёт в банке, но, как выяснилось, Таэко не нуждалась в подобных рекомендациях. Она показала Сатико чековую книжку, заметив: «Если тебе, сестрица, понадобится небольшая сумма, могу одолжить. Только не рассказывай об этом Цуруко». Тут даже ко всему готовая Сатико раскрыла рот от изумления.

Вскоре у Сатико появился новый повод для беспокойства: одна знакомая сообщила ей, что видела Кой-сан у реки, возле плотины, вместе с молодым Окубатой. А незадолго до этого, доставая из кармана платок, Таэко выронила зажигалку. Обнаружив, что сестра тайком курит, Сатико подумала тогда: «Как можно устанавливать запреты двадцатипятилетней девушке?» И теперь вот эта новость.

Сатико призвала к себе сестру и спросила, правду ли рассказала её знакомая. Таэко подтвердила: да, правду. Мало-помалу Сатико выведала у неё, что Окубата после той скандальной истории с побегом не подавал о себе никаких вестей, но совершенно неожиданно появился на последней выставке и купил самую дорогую из её кукол. С тех пор они снова встречаются, но отношения их, разумеется, не выходят за пределы чистой дружбы, к тому же и видятся они крайне редко. Теперь она уже взрослая, не то что прежде, и поэтому просит Сатико ей верить. Сатико, до той поры потворствовавшая сестре, теперь не на шутку встревожилась, ведь, ко всему прочему, на ней лежала ответственность за Таэко перед «главным домом».