"Значит ничего страшного. Не в первый раз"... - успокоил он себя.
Лежать было хорошо. Только очень тоскливо. Потом стало веселей. Пришли брат с сестрой.
- Мася, почитать тебе? - спросил Саша.
- Нет, не надо.
- А я тебе, Масенька, вот что принесла, - Гюлька положила ему на грудь огромный мандарин.
- О! - невольно вырвалось у братьев.
- Девочка из нашего класса таких целых две штуки мне дала, - похвасталась Гюлька.
"Врет, - подумал Маис. - У нее он был единственный и она приберегла его мне."
Сняв кожуру Маис разломил мандарин на две равные части, одну из которых протянyл сестре. Гюля торопливо спрятала руки за спину.
- Возьми, возьми, - сказал Саша, стараясь равнодушно смотреть на аппетитные медово-янтарные дольки и для большей убедительности добавил:
- Не люблю я мандарины.
Он был на три года постарше сестры и все хорошо понимал. Тем временем Маис другую половинку разломил еще раз.
- А это нам с Сашей.
Гюлька погладила старшего брата по руке.
- Вид у тебя хороший. Не как у больного, - заметила она.
- А я в самом деле не болен.
- Не сказал бы, - солидно возразил Саша. - Нез-доров ты.
- Нет, мне сейчас хорошо.
- Что сказала "Больше воздуха"? - со степен-ностью, никак не вяжущейся со смешным полубоксом его стрижки, полюбопытствовал брат.
Маис махнул рукой.
- Не знаешь что ли? - скороговоркой выпалила Гюлька. - "Больше воздуха" говорит: больше воздуха.
Старший и младшая рассмеялась. Саша остался серезным.
- Сомнительный рецепт, - сказал он важно.
- Какой Саша у нас умненький. Такие словечки знает - обалдеешь, - еще громче засмеялся Маис.
Саша надулся. Гюлька забежала за стул, на котором он сидел, и обняла его за плечи.