- Послушайте! Почему вы говорите, что у нее рожа? Вы сами видели, какая у нее прелестная личность.

- К вашей пьяной роже никакая личность не подойдет.

Молодой человек задумался и решительно произнес:

- За эти слова я больше с вами незнаком.

- Дело ваше.

С другой стороны слышалось:

- Ты понюхай, Саша, как хорошо пахнет: листьями и еще чем-то.

- Да уж нюхал.

- Нет, пожалуйста, еще.

Юноша с шипением потянул воздух, и оба рассмеялись. На блаженного молодого человека молчание действовало удручающе, и он заговорил, подражая ироническому тону старика:

- А вот с каким поездом мы поедем?

- Ни с каким.

- Н-ну?- изумился молодой человек и икнул.- Почему же это, хотел бы я знать?

- Потому что не пустят. Скажут: куда, пьяная морда, лезешь?

- Это кто же морда-то? Скажем: две пьяные морды.

- Да еще по шее накладут,- ехидничал старик.

- О?

- Да протокол составят.

- О?- все больше таращились глаза молодого человека.

- Да в титы. Посиди, голубчик, охладись, а то чувствителен больно.

Молодой человек задумался и торжественно провозгласил:

- Я с вами больше незнаком, потому что вы вредный человек.

Несмотря на то что эту торжественную формулу он заключил новой звучной икотой, видно было, что он огорчился и весь как-то потускнел, точно по его блаженству прошлись сапожной щеткой. Я понял теперь и причину этого омраченного блаженства: оно было тем отпечатком, который накладывают на человека ласки и поцелуи любимой женщины. Но на что злился старик?

- Какой мрачный господин,- сказала шепотом девушка, очевидно, намекая на меня.

Мне было приятно, что я замечен и что, главное, замечена моя мрачность. Пусть хоть пожалеют меня эти милые люди,- меня, у которого нет любви.