- Конечно нет,- ответил он с тем пренебрежением, каким мужчины отвечают на женскую заботливость.

А мне уже становилось холодно, и я зябко ежился в своем одиноком и жестком углу.

- А как нас знатно вымочило!- продолжал тот же ласковый голос со скрытым смехом.- И как страшно в лесу, когда гроза.

- Ну, что там страшного. Скорее - приятно. А твои там, дома, не будут беспокоиться о тебе? Запропала неведомо куда.

- Пусть их,- ответила девушка и счастливо рассмеялась, но тотчас же перешла в серьезный тон:- А странно, правда, что время так долго тянется без тебя. Ты когда был здесь?

- Вчера.

- Вчера?- протянул голос.- И то ведь вчера. Вот потеха-то! Я думала, что они врут.

- Кто они?

- Да вот те, что романы пишут.

- Кстати, кончила ты Каутского? У меня просили его.

Ответа я не слыхал. Уже давно доносился издали гул, тихий и неотзывчивый в сером воздухе, поглощающем звуки. То шел не то пассажирский, не то курьерский поезд, не останавливающийся на этой платформе. Постепенно гул возрастал, и из-за стены, закрывавшей от меня правую сторону пути, внезапно вырвалось черное и огненное чудовище и промчалось, как вихрь, с громом и лязгом, таща за собой тяжелые вагоны. Освещенные окна сливались в одну блестящую полосу с мелькающими силуэтами голов. С низенькой платформы, стоявшей почти на одном уровне с рельсами, видно было, как торопливо вертятся колеса, кажущиеся легкими и прозрачными.

Наступила минутная тишина, нарушенная блаженным молодым человеком, в котором этот пронесшийся ураган, видимо, пробудил новые силы. Отчаянно-фальшивым голосом он запел:

Бледный месяц... плывет над ре-е-кою...

- Врешь,- комментировал старик с язвительностью.-Возьмите глаза в зубы, и вы увидите тучи.

...Все в а-объятьях... ночной тишины...

- Хороша тишина! Орет как пришпандоренный.

...Ничего мне на свете... не надо-о-о...

- И опять врете. Полбутылки надо.

...Только видеть... тебя одноё!..

- Эту рожу-то? Тьфу,- с омерзением плюнул старик.