Проходя по главному коридору Пентагона, он остановился у окна и взглянул на залитый солнцем внутренний дворик. Сочетание маленькой деревянной беседки, оплетенной вьющимися растениями, и высоких бетонных стен превращало его в какой-то странный гибрид сельского парка с тюремным двором для прогулок.

«Пусть в мире царит хаос, — подумал он, — а все-таки денек сегодня выдался на славу». На скамейке внизу сидели какой-то парень в рубашке без пиджака и девушка. «А ножки у нее ничего, — отметил Кейси. — Интересно, почему у нас тут работают почти одни старые девы? Может, они лучше хранят секреты?»

Он не торопился отойти от окна. Ласковое майское солнце хозяйничало во дворе. Несколько пушистых облачков на юго-западе лишь оттеняли ясную голубизну неба. В такой день человек невольно начинает мечтать о своем уголке где-нибудь за городом, о кресле под развесистым тенистым деревом и еще, быть может, о паре лошадей.

«Лошади… Значит, Джентльмен Джим играет в тотализатор в Прикнессе? — улыбнулся Кейси. — Убаюкивает подчиненных ему военачальников болтовней о скачках, назначенных на тот самый день, когда состоится учебная тревога под названием „Всеобщая красная“.

Последняя такая тревога, проведенная полтора месяца назад, по общему признанию, прошла из рук вон плохо. Две группы десантных войск оказались захваченными в порту врасплох, причем половина судов, как выяснилось, имела мелкие неисправности, которые можно было устранить еще несколько недель назад. Только немногим больше трети самолетов стратегической авиации поднялось в воздух вовремя. По меньшей мере из шести заграничных баз в печать просочились сведения о начавшейся в них неразберихе. Президент Лимен дважды звонил по телефону, спрашивал, в чем дело, и Скотт, хотя он редко терял самообладание, совершенно вышел из себя.