Внезапно впереди встал во весь рост какой-то сеньор в смокинге и его могучая спина целиком заслонила Маэстро. Странно, вот так встать посреди концерта! Ну а дикие вскрики или полное равнодушие публики к этой припадочной девушке? Разве не странно? Меня вдруг привлекло красное пятно в самом центре партера, ну конечно, та самая женщина, что в антракте бежала к сцене. Теперь она шла медленно, и хоть держалась прямо, похоже, не шла, а подкрадывалась, ее выдавали шаги, медленные, гипнотизирующие – вот-вот изготовится и прыгнет. Она неотрывно смотрела на Маэстро и мне удалось поймать шалый блеск ее глаз. Какой-то мужчина, выбравшись из своего ряда, устремился вслед за ней, у пятого ряда возле них оказалось еще трое. Приближался финал симфонии, в зал уже врывались его первые мощные аккорды; волей Маэстро они обретали великолепную строгость и отточенную завершенность, будто разом высеченные скульптурные формы, высокие колонны, белые и зеленые, Карнак
Между двумя мощными взрывами оркестра я снова различил крик, вернее вопль, вроде бы из ложи справа. И вместе с ним прямо в музыку врезались аплодисменты, не сумевшие удержаться какую-то малость, будто в любовном буйстве вся публика, эта огромная самка, не дождалась пока оркестр дойдет до последнего вершинного вздрога, и с нестерпимо томящими всхлипами, извиваясь от страсти, отдалась своему наслаждению. Глубокое кресло мешало мне обернуться назад, где – я это чувствовал, – нарастало что-то грозное, надвигалось, как бы вослед женщине в красном с ее соучастниками, которые уже подбирались к подиуму как раз в ту минуту, когда Маэстро, точь-в-точь, как тореро, ловко всаживающий шпагу в загривок быка, вонзил дирижерскую палочку в последнюю звучащую стену, и обессилено качнулся вперед, будто его боднула финальная волна звенящего воздуха. Когда он выпрямился, весь зал стоял, и я – тоже. Все пространство обернулось вдруг огромным стеклом, которое мгновенно было разбито вдребезги острейшими копьями аплодисментов и воплей, превращаясь в невыносимо грубую, взбухающую и одновременно исполненную каким-то величием массу, которая напоминала бегущее стадо буйволов или что-то в этом роде.