Чем ближе подходила Реня к интернату, тем дальше уходили мысли о заводе, о Зое. Представлялся обшарпанный столик, возле которого сидит тетя Феня, а на столике — белый конверт, письмо от Юры. Может, письмо уже лежит там и на него все смотрят безразлично. И только Реня засветится радостью, едва увидев конверт, сразу узнав его, даже не разглядев еще на нем своей фамилии.

Реня снова ускоряет шаг, торопливо открывает дверь и сразу бросает взгляд на столик.

Лежит… Конечно, лежит! Ах, Юра! Если бы ты знал, какая радость — получить твое письмо! Схватить его и мчаться по лестнице в комнату, примоститься в уголочке, нетерпеливо вскрыть конверт, вынуть оттуда несколько листков и читать, читать их. Прочесть раз — быстро, быстро, чтоб сразу узнать обо всем, потом снова, уже медленно, перечитывать, думая над каждым словом. Потом читать третий раз и поздно вечером опять, чтобы заснуть со счастливой улыбкой, уже зная каждую строчку наизусть.

«Родная моя, любимая, — писал Юра. — Считаю дни до нашей встречи, хотя их еще очень и очень много. До самых зимних каникул. Чтобы время шло быстрее, стараюсь заполнить его с утра до вечера. А это не так и трудно, потому что работы очень и очень много. С самого начала года, как я уже говорил тебе, взялся за диплом. Материала у меня много, ребята даже шутят, что я решил сразу кандидатскую диссертацию написать…

Если бы ты знала, как хочется поскорее кончить институт и поехать на работу. Когда я поступал сюда, то и не представлял, какая это прекрасная специальность — инженер-мостостроитель. Даже не знаю, как тебе объяснить, почему я считаю ее такой прекрасной. Сокращать расстояния… подавать руку друг другу… нет, не то, не то я чувствую, когда думаю о своей будущей специальности, какие-то особые чувства переполняли меня, когда я в этом году был на практике и кое-чем уже помогал на строительстве.