— Оставьте церемонии.

Однако архидьякон все равно держался очень официально. Джованни же просто не знал, как себя вести, и почел разумным предоставить инициативу опытному дяде. Дядя отвечал за него на вопросы, давал объяснения, когда требовалось, а Джованни смиренно молчал. Но после обсуждения дела в общих чертах случилось то, чего больше всего опасался почтенный архидьякон: разговор зашел о положении Церкви в Англии, и при этом не могли не вспомнить Святого Томаса. Один из кардиналов высказался в том смысле, что он был очень удивлен епитимьей, наложенной покойным Папой Александром на убийц архиепископа Кентербери.

— Служба у тамплиеров, и только? За такое беспримерное злодеяние?! — возмущался кардинал. — Когда столько в этом деле говорит против виновных! Не только характер преступления и его тяжесть — убийство епископа. Но время — священная служба! И место — защита святой церкви! А также и смысл, и условия, ибо действовали они, руководствуясь лишь гневными словами их короля, произнесенными, когда ум его был смущен. Для них этого было довольно!

— По всему видно, убийцы епископа имели пораженную грехом, превратную волю, отвернувшуюся от Творца, — заявил другой кардинал.

— Что есть «превратная воля»? — спросил Папа. — Если уж на то пошло, невозможно жить в мире сем и быть совершенно свободным от греха. Так получается, все мы имеем эту самую «превратную волю», только более превратную или менее?

— В таком тонком вопросе невозможно полагаться на человеческий суд, одному Богу известны помышления сердца, да и к чему нам разбирать, какая у них воля, раз деяние обнаруживает себя? Святой Бернард в своей книжице «О благодати и свободе воли», которая очень мне нравится, утверждает, что только совершение греха, но не греховное желание наказывается, — объяснил первый кардинал.