– Ну, коли он показался тебе столь интересным, что заставил подняться с шелковых простыней в такую рань, тогда безусловно готов, дорогая!

– Увы, мне привиделся дурной сон, мой господин… Мой рассказ может вам не понравиться…

– Продолжай, раз начала. Я слушаю… – Аларий смотрел на жену с любовью и нежностью, но в душе его уже поселилось волнение: он прекрасно знал о присущем ей даре видения вещих снов.

– Мне снились несметные полчища врагов, крушащие и разрушающие все вокруг. А потом… потом я увидела вас, мой господин. Вы были отчего-то в боевых доспехах и сражались со страшным рогатым чудищем…

– Но ведь я же победил его, верно, дорогая? Не сомневаюсь, что я достойно противостоял чудищу, и в итоге все враги позорно бежали с поля боя!

– О, да, мой господин, вы победили и чудище, и врагов… – согласно произнесла женщина, подавляя вздох и опуская глаза.

Она сказала то, что хотел слышать ее венценосный супруг, хотя окончание увиденного ею сна было совсем иным. Тиудигота давно догадывалась, что рано или поздно Аларию придется расплачиваться за его непростительные самонадеянность и беспечность. Просто женщина не ожидала, что это случится так скоро…

Весть о нападении франков на приграничный форт Меробад достигла Пуатье спустя полтора дня: ее принес тот самый гонец, которого послал, будучи еще живым, Грициан. Король Аларий пришел в замешательство. Сразу же вспомнив о сне Тиудиготы, он посетовал на себя мысленно, что не прислушался к явному предупреждению раньше.

За все время своего правления Аларий не предпринял ни одного боевого похода, не принял участия ни в одном сражении. Увы, он не унаследовал решительности и напора доблестного родителя Эйриха Непобедимого, упокой, Логос, его душу! А ведь тот, будучи вытеснен с Иберийского полуострова собратьями, смог не только разгромить потом Авиту, наместника Рима, но и захватить Лангедок, часть Аквитании и земли Луары, основав тем самым новое королевство. И вот теперь существование этого королевства оказалось под угрозой…