— Можно взглянуть?

Она указала на несессер.

— Все бумаги там. Пожалуйста.

Я щелкнул замком и выложил содержание на журнальный столик. Внимательно все просмотрел, но ничего интересного не обнаружил. Судя по всему, Терри действительно была права — речь шла о другом Мэссли.

Повернувшись, я встретился с ней взглядом. Она смотрела на меня в упор.

— Так вы полагали, что мой отец — тот самый Мэссли, верно?

Не желая обманывать ее, я кивнул.

— И именно поэтому вы собирались помочь мне найти его?

Я снова кивнул. Мне стало как-то не по себе.

— А теперь, когда выяснилось, что вы ошибались?

Я усмехнулся. Девушка вела себя открыто и честно, и одиночество явно пугало ее.

— Не волнуйтесь, Терри, я не собираюсь идти на попятную и буду помогать. Но, надо сказать, что союзник вам попался порядком задрипанный.

Она поднялась со стула, мы были с ней почти одного роста. Ее глаза блестели, а когда она подошла ближе, я увидел в них слезы. Она протянула руки и коснулась меня, а потом внезапно прильнула ко мне всем телом так, что я ощущал ее всю — такую теплую и желанную.

— Вовсе ты не задрипанный, — прошептала она, и наши губы соединились.

Я почувствовал такую бешеную страсть, что стиснул ее изо всех сил. Слегка откинув голову назад, она тихо застонала.

Я решил остановиться прежде, чем будет слишком поздно. Снова ощутив себя во власти запретов и ограничений — этих неизбежных атрибутов нашей жизни — я подумал: а имеет ли смысл вновь возвращаться в эту жизнь. Но вдруг понял, что это уже произошло.

Оторвавшись от губ Терри, я подумал, что, выходит, существовало два человека, носивших имя Дж. Мэссли. Не исключено, что кто-то из них сменил имя и тогда вполне мог, как это часто бывает, сохранить, по крайней мере, первую букву своего подлинного имени.

Мне требовалось всего несколько минут, чтобы выяснить местопребывание фотографа Гилфорда. Он готовил серию снимков, которые должны были появиться в следующем номере газеты, но охотно согласился встретиться со мной через четверть часа и назвал кафе-автомат на Шестой авеню.