Когда он появился в дверях, я окликнул его. Он взял поднос, подошел к моему столику, и я представился. Хотя раньше мы никогда не встречались, я был хорошо знаком с его работами, а он слышал обо мне.

После того, как я сказал ему, что видел его снимки Носорога, он, припомнив их, поморщился.

— В чем дело? — поинтересовался я.

— Да просто паршивые снимки. Очень посредственный уровень.

— Вы специально ездили в Финике, чтобы сделать их?

Гилфорд замотал головой.

— Да нет. Просто так получилось. Я находился там поблизости, в частном санатории, — он постучал себя большим пальцем в грудь. — Туберкулез, знаете ли, в легкой форме. Я был там уже четыре месяца, когда умер Носорог.

— Вы встречались с ним там?

— Я? Нет. Он жил на ранчо милях в двадцати-тридцати. Я, знал это и то, что с помощью аппарата искусственного дыхания он продолжал заниматься делами.

— А вы тогда хорошо его рассмотрели?

— Разумеется. Хотя времени на съемку мне дали мало.

Я прищурился.

— Расскажите, как все это происходило?

— Да здесь, собственно, нечего рассказывать. Мне неожиданно позвонили из газеты и попросили снять умершего Носорога для вечернего номера. В то время это была новость номер один, а я как раз находился неподалеку от места происшествия. Так что в просьбе газеты не было ничего необычного. Я приехал на ранчо в день похорон, пробился через толпу «скорбящих друзей» и нашел женщину, которая там всем заправляла. Мой приезд отнюдь не привел ее в восторг. Тем не менее, она провела меня в комнату, где стоял гроб.

— Кто была эта женщина? Близкая родственница?

— Нет, у Носорога не было семьи. По-моему, это была его сиделка. Очень красивая женщина.

— Кто же был на похоронах?

— Ну, сами можете себе представить: гангстеры, политики, желающие наладить связи с преемниками «босса». В общем, все, как обычно. Вы же знаете.