В прошлом году я получал зарплату в довольно большой PR-конторе. Денег в этой работе было немного, а смысла в ней не было вообще. Мне нужны были пиарные деньги: ни на какую другую работу меня не брали. Но сама работа доводила меня до истерики.

Труднее всего было под Новый год. 31 декабря 2005 года контора еще работала, у всех был рабочий день, а 3 января сотрудникам было велено снова выходить на работу. За неделю до праздника я посчитал свободные дни и наличные деньги. Выходило, что на полтора дня я могу куда-нибудь съездить. Дольше, чем на полтора дня, вырваться не получалось, но с другой стороны, если бы я не съездил вообще никуда, то просто сошел бы с ума.

Времени самостоятельно колдовать с визами уже не оставалось. Я начал обзванивать турагентства. Это было бесперспективно. Путевки были раскуплены еще в ноябре. Я говорил, что черт с ними, с теплыми краями, и просил отправить меня хотя бы в Финляндию. Мне отвечали, что под Новый год как раз путевки в Финляндию (на родину Санты) кончились первыми и нужно было думать раньше.

В результате 2 января вместо теплых краев и вместо Финляндии я отправился на автобусную экскурсию в деревню Старая Ладога Ленинградской области.

2

Погода была такая, будто наверху все опять напились, заскандалили, опрокинули пепельницу и мир внизу стал серым.

Ни запахов. Ни цветов. До дыр застиранный мир. Любые оттенки серого, а вот других колоров, прости, браток, у нас тут не водится. Поверить в существование Калифорнии, где всегда солнце и жажду утоляют, просто срывая с деревьев мандарины, — поверить в это было невозможно, как в опасную ересь.

Экскурсионный автобус уходил в несусветную рань с Московского проспекта. До половины седьмого утра я мерз на улице совсем один и оббивал носками ботинок льдинки, прилипшие к водосточной трубе. В витринах стояли грустные лысые женщины-манекены.