– Немедленно отпусти меня!

Я опустил его на землю. Ему явно стало лучше, поэтому я согласился. Минуту мы молча смотрели друг на друга. Он сказал:

– Ты иди себе.

– Никуда я не пойду.

– Да что ты душу-то тянешь из меня?

– А у тебя нет души, – усмехнулся я.

– Говорят тебе: иди отсюда!

– Тебе что, эта улица от папы в наследство досталась?

Он хотел вскочить, но куда там! Ему и говорить-то тяжело было.

– Ты куришь? – спросил я. Он не ответил, впрочем, у меня сигарет не было, если бы он и попросил. Я сам не курю. – Вставай, пошли. Домой придем, там будешь обижаться.

Он не реагировал. Становилось прохладно. Я сказал:

– Простудишься!

Никакого ответа. Я подумал, что, пока его уговорю, сам простужусь, и решил размяться – начал бег на месте. Некоторое время он негодующе смотрел на меня, потом все-таки заговорил:

– Постыдись, время-то за полночь.

– Чего тут стыдиться? Зарядку делаю, чтоб не замерзнуть.

Он опустил голову. Потом спросил:

– Который час?

Я как раз перед тем, как начать пробежку, посмотрел на часы, так что сразу ответил:

– Без четверти два.

С этими словами я поставил ноги на ширину плеч и начал делать наклоны – правой рукой к левой ноге и наоборот.

– Будет тебе.

Теперь он говорил без злости, или его раздражение приняло иную форму.

– Пока ты не поднимешься, я буду делать гимнастику, – сказал я.

– Да не могу я встать!

– Это потому, что не хочешь.

– Я тебя вблизи и не видал никогда, – сказал он.

– В каком виде не видал?

– Мне из-за тебя жизни нет.

Я выпрямился.

– Да мы с тобой никакого отношения друг к другу не имеем.

– Ты прямо как кошмар неотвязный.

– Господи, да ведь это я тебя до нынешней ночи в глаза не видел!

– Из-за этого тоже… – Голос его слегка смягчился. – Я ведь тебя тоже никогда не видел.