— Полихар, не сердись! — просил Эвефн. — Я и сам не знаю, почему так все вышло. Но я прошу тебя — отпусти со мной сына. Я не хочу ни одного дня больше держать у себя то, что принадлежит тебе.

— Иди с ним, — сказал Полихар сыну.

И отвернулся от Эвефна. Ему было жаль своих коров, жалко людей, угнанных в рабство на чужбину без всякой с их стороны провинности. А главное, было горько за обманутое доверие.

Но Полихар еще не ведал, до какого страшного вероломства может дойти человек, казавшийся ему другом.

Эвефн и сын Полихара, мирно разговаривая, перешли границу Лаконики. Эвефн был ласков, он проклинал свою жадность и так ругал себя, что Полихарову сыну пришлось замолчать: он бы не смог сильнее оскорбить Эвефна, чем сам Эвефн.

Всю дорогу Эвефн шел с поникшей головой и сокрушенно потряхивал кудрями. Но как только они вступили на землю Лаконики и тень скалистого мрачного Тайгета упала на них, Эвефн поднял голову.

— Ну, довольно, — грубо сказал он, — хватит с меня унижений. Ты пришел получить плату за своих коров — так получи.

И с размаху ударил юношу кинжалом в сердце. Сын Полихара вскрикнул и упал. А Эвефн вытер о траву кинжал и ушел своей дорогой. Юноша так и не шелохнулся. Только эхо повторило в горах его жалобный крик. Но и оно смолкло.

Полихар, когда узнал, что случилось, чуть не умер от горя и от возмущения. Он тут же пошел в Спарту просить правосудия и защиты. Он рассказал спартанским старейшинам о том, что сделал Эвефн, и просил наказать его за такое злодейство. Но старейшины не обратили на его жалобу никакого внимания. Полихар пошел к спартанским царям и с плачем просил у них правосудия. Но цари, выслушав его, сделали вид, что ничего не слыхали.

Полихар вернулся домой. Горе и ярость были так сильны, что он сошел с ума. Не помня себя он бросался на каждого спартанца, которого встречал, и тут же убивал его.

СПОР ЦАРЕЙ

Вскоре в столицу Мессении Стениклар, где жили цари и эфоры, прибыло из Спарты посольство. Спартанцы резко потребовали, чтобы им немедленно выдали Полихара.