- Нет, не закончен, - захныкал капризно Воропаев. - Не закончен!.. Ты радуешься, как всегда, моим неудачам. Ты злорадствовал вместе с этим мохеровым козлом, что я упал…

Но я не стал его слушать. Хватаясь за афишные тумбы и скользя, я заспешил прочь, подальше от этого “литературного” места, пустого бульвара, идиотских воропаевских шуток, ледяного ветра и одиночества…

Домой мы ехали на ушастом запоре. Денег оставалось мало, и это была единственная машина, которая согласилась нас везти. Водитель оказался душевным парнем и даже помог мне, когда мы приехали, выгрузить Воропаева у подъезда. Впрочем возможно, дополнительным стимулом для его толерантности была страшная история, рассказанная мной по пути об одном нашем приятеле (реальная фигура), который, напиваясь, якобы намертво цеплялся за сиденья перевозившей его машины (абсолютный вымысел) и, мол, в последний раз его вынимали оттуда - шофер занервничал, поторопил к выходу - вместе с совершенно новой велюровой спинкой…

Зачем, зачем я это выдумал? Мало того, что человек повез нас за символические, в общем, деньги, мало того, что он рисковал собой, загружая и выгружая пьяного Воропаева (ведь тот мог и блевануть), мало того, что он участвовал всю дорогу в моих рассуждениях о достоинствах и недостатках автосемейства ЗАЗ - в конце-концов, его еще и напугали, обещая пьяный, иррациональный, пещерный вандализм…

Как плохо, нехорошо все это, - думал я, волоча упирающегося Воропаева к лифту, - как несправедливо и глупо…

Лена встретила нас скептическим взглядом: хороши, нечего сказать… - солнце мое, - Воропаев потянулся к ней вытянутыми в трубочку губами, как ручной шимпанзе у метро. Моя жена брезгливо отстранилась.

- Воропаев, ты знаешь, сколько тебе лет? - спросила она. - Так и будешь блуждать в дебрях чужих жизней?

- Почему чужих? - заинтересовался Воропаев, влезая в мои тапочки. - По-моему, я блуждаю в своих…