- Мы больше не нуждаемся в ваших услугах, - объявил Аластор. - Думаю, что и никто другой не нуждается. - Он взял с подноса бутылку, залпом ее опустошил, затем схватил опешившего слугу за вихор и сунул носом в горлышко. Левой рукой он удерживал беднягу, а пустую бутылку медленно натягивал на него правой. Сосуд, ничуть не увеличиваясь в объеме, волшебным образом вместил сначала голову, потом - плечи и грудь, а затем и ноги лакея. Лют поднял бутылку и посмотрел сквозь нее на свет бра. За черным стеклом страдальчески раскорячилась фигурка в ливрее. Аластор надел сорванную крышечку и прихлопнул ладонью, запечатывая.

- Ты пополнишь ряды джинов и в этом качестве будешь учиться искусству сервировки. Кто бы тебя ни выловил, ты не скажешь иных слов, кроме "кушать подано"- и так будет на протяжении многих, многих тысяч лет, - Лют распахнул окно и швырнул волшебную бутылку в канал, где та поплыла, покачиваясь на темных волнах и отражая тяжелый, мутный свет фонарей.

Позабыв о лакее, Аластор взялся за краник и наполнил кубки густой красноватой жидкостью. Увидев полные ужаса глаза Патрика, он, с трудом себя сдерживая, сказал:

- Что ты так дрожишь? Это же - лягушка! Очередная лягушка! Все вы для меня - лягушки! - выпалил он, уже не таясь, и сердито подтолкнул кубок к юному другу. - Я сотворю с вами что-нибудь кошмарное, и черт с ним, с нагоняем, который я после получу за самоуправство. - Аластор Лют перевел дыхание. - Выкинь из головы этого слизняка, давай вернемся к нашей проблеме. Итак, найти их, - он сделал глоток и прикрыл веки. - Это, я понимаю, пиво не то что пьет здешняя чернь. Значит, все чем они располагают - черный черепок, и , боюсь, они усмотрят случай им воспользоваться. Дай-ка на минутку, - Аластор протянул ладонь. Патрик порылся в кармане и вручил собеседнику осколок, радостно сверкнувший фейерверком красок. Лют злобно уставился на чужеродный предмет. - Посмотри, дорогой мой, - сказал он горько. - Здесь целый мир, праздничный и беззаботный, а единственное, чего в нем нет, так это места для тебя.