Патрик внимательно всматривался в осколок. Рука Аластора еле заметно дрожала. Лицеист пытался разделить с Лютом ненависть - и не мог.

- Может быть, лучше растолочь его в ступке, и дело с концом? предположил он.

Лют вздохнул.

- Великое искушение, - пробормотал он себе под нос. - Нет, это немыслимо. Осколок - наш козырь, наша наживка. Что проку от праха, каким он станет? Нам нужен черный близнец, и мы должны беречь его как зеницу ока. К тому же я не властен уничтожить эту субстанцию, я даже не могу им долго обладать; тебе же, хоть ты создан устойчивым к его чарам, такое дело будет не по зубам. Ну, время не ждет, - спохватился он и вернул осколок Патрику. Мы будем исходить из предположения, что юная леди сидит сейчас где-то в укромном местечке и слушает романтическую болтовню дурака Брана. Когда он расскажет ей все, перед ней встанет тот же вопрос: как раздобыть разноцветный черепок?

- Я не понимаю, - сказал Патрик, - почему так уж надо, чтобы черепки передавались из рук в руки по доброй воле? Зачем вся эта морока с усыплением, похищением и обманом? Отнять гораздо проще.

Аластор помрачнел.

- Почем я знаю? - огрызнулся он. - Так положено. Ты опять за свое отнять, отнять. . . Если б можно было отнять, я с нею бы не цацкался - с тобой, кстати сказать, тоже. Забрал бы - и дело с концом, - Аластор чуть не добавил еще кое-что насчет своих действий в отношении Патрика, случись ему просто отобрать черепок у лицеиста, но вовремя прикусил язык. - Не нужно обсуждать эту тему, есть кое-кто поумнее и помогущественнее нас. Но помни, что и наши недруги не могут заполучить разноцветный осколок иначе, как из твоих собственных рук. Ты же, надеюсь, не собираешься вручить его врагу? Во всяком случае, пока я рядом, этого не произойдет, - сказал Аластор, сам себя успокаивая. - Отсюда следует важный вывод, - Лют поднял палец. - Им остается одно: бежать без оглядки.