И все же, этот промельк колебания я запомнила. Роберт в последнее время вел себя странновато. Я заметила это, собственно, и не замечая, - знаете, как оно бывает. С работой у него опять что-то не ладилось - ну и пусть, я к тому, что тут ничего нового не было. Но что-то новое все-таки было, я вдруг поняла это. Роберт умел, разговаривая, уделять собеседнику все внимание. Я никогда не встречала кого-либо еще, способного на это. Он слушал человека с чем-то вроде… живости, что ли, и все, что говорил он сам, попадало в самую точку сказанного собеседником. И я поняла вдруг, что уже какое-то время не ощущаю этого, - что самая суть его внимания направлена куда-то еще. И вот, послушайте. О том, что один из нас может изменить другому, ни у него, ни у меня никогда и мысли не возникало. Я знала Роберта. Он ничего такого сделать попросту не мог. И дело не в том, что он не обращал внимания на красивых женщин. Красивые женщины ему нравились. Я-то ведь нравилась ему, так? Он вечно твердил, до чего я красива - ну, и так далее; я этого не отрицаю. И, разумеется, женщины обращали на него внимание. Однако обращать внимание - одно, а Роберт… в общем, это было не в его духе. Просто, для него такие вещи были неприемлемы. И потом, мы же были счастливы. Разве нет? Но я вдруг задумалась, тогда, на кушетке, - вернее, и не задумалась даже, это больше походило на тень мысли - не может ли статься, что Роберт?… И меня немедля охватило смущение, почти что… стыд, как будто меня поймали на каком-то некрасивом поступке. И все-таки, она промелькнула. Легкая тень мысли.