В графстве Бургундия правил дядя Конрада со стороны отца, Альфонс, которого Конрад терпеть не мог. Альфонс, как и все графы Бургундские до него, не упускал ни малейшей возможности бросить вызов власти императора; Конрад, как и все императоры до него, соответственно использовал любой повод как можно теснее связать Бургундию со своим двором. Дочь Альфонса Имоджин была единственной наследницей Бургундии, и ее брак с Конрадом казался наиболее простым и разумным разрешением конфликта.

Однако Рим запрещал браки между двоюродными братьями и сестрами, и поэтому Имоджин была обручена с Маркусом, а для его императорского величества по всей Бургундии разыскивали других невест. К несчастью, император и Ассамблея обладали взаимным правом вето. Пока это приводило к тому, что все предложения отвергались, поскольку Конрада устраивал союз, который усилил бы его власть, а Ассамблею, напротив, исключительно такой, который мог эту власть ослабить. В результате Конраду постоянно докладывали о бургундских аристократках брачного возраста, и он жаждал, чтобы Жуглет находился рядом, деликатно подсказывая, как лучше отклонять нежелательные кандидатуры.

Когда превращение в благородных дам завершилось, Маркус дал знак музыкантам. Небольшая, но впечатляющая группа куртизанок выплыла вслед за ним из шатра, мгновенно вызвав восторженную реакцию собравшихся мужчин. Позже в тот день Конрад имел намерение провести время с одной из женщин, наряженной австрийской герцогиней, но утро отвел на то, чтобы с отеческим видом расхаживать по влажному от росы двору, удостоверяясь, насколько деятельно все предаются плотским утехам и благодарны ли своему повелителю за дарованную возможность делать это. Оба телохранителя следовали за ним на достаточном расстоянии, чтобы монарх мог притворяться, будто их вовсе нет.