Владимир Сорокин

Месяц в Дахау

1. 5. 1990. Сатурн в противостоянии Юпитеру. По И-Цзину на моей триграмме "Благополучное завершение" и "Крик совы". Славянский календарь обещает "Березовый путь". Водолей фатально зависим от Венеры. Все, все зависит друг от друга, полнейшая опосредованность и несвобода. Мы в этой зависимости, как мухи в меду, и малейшее наше движение порождает волны, волны. Которые топят других. Страшно, но приходится смиряться. Сегодня в третий раз был у НИХ. Все со страшными муками, напряжением. И унижением. Мегатонны унижения. Эта свинья в кителе поставила печать. Но какой ценой, Господи! Опять пощечины, хриплые обещания "выпустить кишки по возвращении". Опять чудовищный, нечеловеческий разговор. Я не могу с ними разговаривать. Как они любят и умеют унижать! Этот Николай Петрович явно претендует на место начальника. Господи, сколько, сколько еще? И я опять был непротивленцем. И лица, лица. Как куски сырого мяса. Но я терпел. Когда есть цель, все можно стерпеть. Главное:

РАЗРЕШЕНИЕ

Сорокину Владимиру Георгиевичу, русскому, беспартийному,

разрешается беспрепятственный выезд из СССР в Германскую

Империю для проведения летнего отпуска (28 суток) в

концентрационном лагере города Дахау.

Заместитель Начальника Московского Отдела Виз и Разрешений

МГБ, полковник МГБ СОКОЛОВ Н. П.

2.5.1990. Белорусский вокзал. Поезд до Мюнхена -- 20.07. "Созерцание" и "Войско" по И-Цзину. Возможно, опасно. Арабы сулят "Три четверти". Славянский календарь обещает все тот же "Березовый путь". Надежда. Все живы надеждой. Надеюсь, что все будет благополучно. Господи, помоги мне в непростом пути моем, Чудовищный вокзал. Вонючие крестьяне в лаптях, цыгане, американские паломники со своими идиотскими волнообразными нашивками. Все заплевано, загажено. И апофеозом безвкусицы -восьмиметровый черно-гранитный Сталин рядом с шестиметровой бело-мраморной Ахматовой.