Шпигельский. Да ведь это Вере Александровне здорово.

Наталья Петровна. Я не говорю... (Вере.) Ну, что вы в саду делали?

Вера. Играли-с; бегали-с. Сперва мы смотрели, как плотину копают, а потом Алексей Николаич за белкой на дерево полез, высоко-высоко, и начал верхушку качать... Нам всем даже страшно стало... Белка наконец упала, и Трезор чуть-чуть ее не поймал... Однако она ушла.

Наталья Петровна (с улыбкой взглянув на Шпингельского). А потом?

Вера. А потом Алексей Николаич Коле лук сделал... да так скоро... а потом он к нашей корове на лугу подкрался и вдруг ей на спину вскочил... корова испугалась и побежала, забрыкала... а он смеется (смеется сама), а потом Алексей Николаич хотел нам змея сделать, вот мы и пришли сюда.

Наталья Петровна (треплет ее по щеке). Дитя, дитя, совершенное ты дитя... а? как вы думаете, Шпигельский?

Шпигельский (медленно и глядя на Наталью Петровну). Я с вами согласен.

Наталья Петровна. То-то же.

Шпигельский. Да ведь это ничему не мешает... Напротив...

Наталья Петровна. Вы думаете? (Вере.) Ну, и очень вы веселились?

Вера. Да-с... Алексей Николаич такой забавный.

Наталья Петровна. Вот как. (Помолчав немного.) Верочка, а сколько тебе лет?

Вера с некоторым изумлением глядит на нее.

Дитя... дитя...

Ракитин входит из залы.

Шпигельский (хлопотливо). Ах, я и забыл... у вас кучер болен... а я его еще не видал...

Наталья Петровна. Что у него?

Шпигельский. Горячка; впрочем, опасности нет никакой.

Наталья Петровна (ему вслед). Вы у нас обедаете, доктор?

Шпигельский. Если позволите. (Уходит в залу.)

Наталья Петровна. Mon enfant, vous feriez bien de

mettre une autre robe pour le diner...1

Вера встает.

Подойди ко мне. . (Целует ее в лоб.) Дитя, дитя! Вера целует у ней руку и идет в кабинет.

Ракитин (тихонько Вере, мигая глазом). А я Алексею Николаичу послал все, что нужно.