Когда он на домашнем концерте у натурщицы Оли Браун едва уебал по клавишам, и я, таки, услышал, что это такое, я тотчас опустил голову и, придерживая челюсть, просидел до конца. На время Иван Ильич со своими делириумными песнями оттеснил и Яноша Кооша, и Костю Беляева, и других эксцентричных гениев. Мне дьявольски импонировал этот хитрый монстр и шарлатан. Правда, вместо гавайской гитарки "юкулеле" он иногда подыгрывал себе на детских размеров цитре, распевая стихи Цветаевой на фоне коллажа "Цветаева из цветов в чине ангела". Это был прирожденный "Weirdo", скорее всего не подозревавший о своем апокалиптическом сходстве с двумя трубадурами с того света United Stinks - Чарли Мэнсоном и Тайни Тимом. Сливающий сопли в чужой платок, протянутый ему якобы для удаления пота со лба, повелевающий своей фрау, указав на кошку: "Зейнаб, убери её","Ринго" Дуров был звезда на своей орбите безумия. Дрессированные Ринго знатные диссиденты, словно лягушки в майском пруду хором варовили текст Ивани Ильича:
"Видишь, какой ты храбрый
- сел и не обосрался,
значит, ты много молился,
значит, ты много нуждался!"
На одной из записей, сделанных где-то в лесах, во время особых собраний инакомыслящих, когда в костер летели брошюры "Осторожно, сионизм", Иван Ильия приказывает: "А сейчас Лера (Валерия Соренсен) изобразит нам девочку, которая ночью одна гуляет по городу". Бу-у.