Вот почему на этой стадии развития мы назовём Бога трубой.

Существует метафизика труб. Славомир Мрожек написал о шлангах слова, над которыми не знаешь, то ли стоить задуматься, то ли посмеяться. Быть может и то и другое одновременно: трубы являются своеобразной смесью полного и пустого, эта полая материя — мембрана существования, отделяющая небытие от всего остального. Шланг — эта гибкая труба, мягкость не делает её менее загадочной.

У Бога была гибкость шланга, но он оставался одеревенелым и инертным, подтверждая тем самым свою природу трубы. Он пребывал в абсолютной безмятежности цилиндра. Он фильтровал вселенную и не удерживал ничего.

Родители трубы были встревожены. Они позвали врачей, чтобы те осмотрели этот кусочек материи, не подающий признаков жизни.

Доктора простукивали её, шлёпали по суставам, чтобы понять, есть ли у неё механические рефлексы, и определили, что она их не имела. Глаза трубы не моргали, когда лекари осматривали их с лампой. Этот ребёнок никогда не плачет и вообще не шевелится. Он не издаёт ни единого звука, — сказали родители.

Медики поставили диагноз «патологическая апатия», не заметив, что в терминах было противоречие:

— Ваш ребёнок — овощ. Это внушает беспокойство.

Родители вздохнули с облегчением. Овощ означало жизнь.

— Его нужно отправить в больницу, — постановили доктора.

Но родители не послушались врачей. У них уже было двое детей, которые принадлежали к человеческой расе, почему бы не иметь ещё и растительное потомство. Их это почти умиляло.

Ребёнку дали симпатичное прозвище «растение».

Но тут все ошибались. Ведь растения, в том числе овощи, которые живут своей невидимой жизнью, выглядят более живыми. Они трепещут, предчувствуя грозу, плачут от радости при наступлении дня, закаляются в презрении, когда им наносят ущерб, и пускаются в пляс семи парусов в сезон опыления. Без сомнения, у них есть взгляд, даже если никто не знает, где их веки.