Никто не хочет верить в чрезвычайное происшествие. Его название означает либо внешнюю предопределённость, что досадно, либо просто случайность, что ещё хуже, человек не хочет в него верить. Если бы кто-то осмелился сказать: «Я сделал свой первый шаг в возрасте одного года благодаря чрезвычайному происшествию» или «Чрезвычайное происшествие заставило человека ходить на двух ногах», скорее всего его бы сочли сумасшедшим.

Теория чрезвычайного происшествия неприемлема, потому что она позволяет предположить, что всё могло происходить по-другому. Люди не представляют, что ребёнку в возрасте одного года не приходит в голову ходить; это могло бы повлечь за собой предположение, что человеку никогда не пришло бы в голову ходить на двух ногах. И кто бы поверил, что столь блестящий биологический вид мог не задумываться над этим.

Труба в два года даже не пробовала ползать на четвереньках, впрочем, она не пыталась двигаться вообще. Она также не пробовала издавать звуки. Взрослые делали из этого вывод, что что-то тормозило её развитие. Им и в голову не приходило, что с ребёнком ещё не случилось чрезвычайное происшествие; никто не поверит, что без встряски человек всегда оставался бы инертным?

Существуют физические и ментальные происшествия. Люди решительно отрицают существование последних: о них никогда не говорят, как о двигателях эволюции.

Однако, нет ничего более основополагающего в человеческом развитии, чем ментальные происшествия. Ментальное происшествие это пыль, случайно проникнувшая в устрицу мозга, не смотря на защиту закрытых раковин черепной коробки. Внезапно, нежная материя, живущая в самой сердцевине черепа, взволнована, ужаснулась, испугалась угрозы со стороны того странного вещества, которое в неё проникло; устрица, которая мирно существовала, бьёт тревогу и ищет защиту. Она изобретает чудесную субстанцию, перламутр, чтобы облечь в неё чужеродную частицу, соединиться с ней, и создать, таким образом, жемчужину.