Труба не чувствовала бег времени. Возраст был ей безразличен: два года, два дня или два столетия, не имеет значения. Она ни разу не изменила позы и даже не пыталась её поменять: она лежала на спине, вытянув руки вдоль тела, как маленький надгробный памятник.

Мать взяла её за подмышки, чтобы поставить на ноги; отец положил маленькие ручки на поручни кроватки, чтобы ей захотелось взяться за них. Они отпустили её в таком положении: Бог упал на спину и, нисколько не встревоженный, продолжил свою медитацию.

— Ей нужна музыка, — сказала мать. — Дети любят музыку.

Моцарт, Шопен, диски 101 Далматинец, Битлз и Шаку Хаши не произвели никакого впечатления.

Родители отчаялись сделать из неё музыканта. Впрочем, они вообще отчаялись сделать из неё человеческое существо.

Взгляд — это выбор. Тот, кто смотрит, решает остановиться на чём-то, т.е. насильно исключить из своего поля зрения всё остальное. Таким образом, взгляд, являющийся сущностью жизни, это прежде всего отказ.

Жить — значит отказаться. Тот, кто приемлет все, живёт не больше, чем отверстие умывальника. Чтобы жить, нужно уметь не ставить все на один и тот же план над собой, мать и потолок. Нужно отказаться от одного, чтобы выбрать, что интереснее, то или другое. Единственный плохой выбор — это отсутствие выбора.

Бог ни от чего не отказался, потому что не делал выбора. Поэтому он и не жил.

Младенцы кричат в момент рождения. Этот горестный вой уже бунт, этот бунт — уже отказ. Вот почему жизнь начинается в день рождения, а не раньше, чтобы там ни говорили некоторые.

Труба не выдала ни малейшего децибела во время родов.

Врачи, впрочем, определили, что она не была ни глуха, ни нема, ни слепа. Это была просто раковина, которой не хватало затычки. Если бы она могла говорить, то повторяла бы без передышки единственное слово: да.

Люди преклоняются перед равномерностью. Им нравится верить, что эволюция была результатом нормального природного процесса, что родом человеческим управляет внутренняя биологическая неизбежность, которая заставляет его ползать на четвереньках в возрасте одного года или делать свой первый шаг после нескольких тысячелетий.