Бог ни от чего не отказался, так как он не делал выбора. Поэтому он и не жил.

Младенцы кричат в момент рождения. Этот горестный вой уже бунт, этот бунт - уже отказ. Вот почему жизнь начинается в день рождения, а не раньше, чтобы там ни говорили некоторые.

Труба не выдала ни малейшего децибела во время родов.

Врачи, впрочем, определили, что она не была ни глуха, ни нема, ни слепа. Это была просто раковина, которой не хватало затычки. Если бы она могла говорить, она повторяла бы без передышки единственное слово: да.

Люди преклоняются перед равномерностью. Им нравится верить, что эволюция была результатом нормального естественного процесса; родом человеческим управляет внутренняя биологическая неизбежность, которая заставляет его ползать на четвереньках в возрасте одного года или делать свой первый шаг после нескольких тысячелетий.

Никто не хочет верить в несчастный случай. Этот последний, название которого означает либо внешнюю предопределенность, что досадно, либо просто случайность, что еще хуже, отвергается человеческим воображением. Если бы кто-нибудь осмелился сказать: "Я сделал свой первый шаг в возрасте одного года благодаря несчастному случаю" или "Из-за несчастного случая человек начал ходить на двух ногах", скорее всего его сочли бы за сумасшедшего.

Теория несчастного случая неприемлема, потому что она позволяет предположить, что вещи могли бы происходить по-другому. Люди не представляют, что ребенку в возрасте одного года не приходит в голову ходить; это могло бы повлечь за собой предположение, что человеку никогда не пришло бы в голову ходить на двух ногах. И кто смог бы поверить, что столь блестящий биологический вид мог не задумываться над этим.