Это было тем более странно, что он рос. Его рост был абсолютно нормальным. Только мозг не следовал за ним. Родители озадаченно наблюдали за ним: в их доме существовало небытие, занимавшее все больше и больше места.

Вскоре колыбель стала слишком мала. Необходимо было перевести трубу в детскую кроватку с решеткой, которая уже послужила брату и сестре.

- Может быть, эта перемена пробудит ее, - понадеялась мать.

Перемена ничего не изменила.

С начала вселенной Бог спал в комнате своих родителей. Он не беспокоил их, меньше и сказать было нельзя. Зеленое растение было более шумным. Он даже не смотрел на них.

Время - это изобретение движения. Тот, кто не движется, не видит, как проходит время.

Труба не отдавала себе никакого отчета в происходящем. Она достигла возраста двух лет, также она достигла бы возраста двух дней или двух веков. Она ни разу не изменила позы и даже не пыталась ее поменять: она лежала на спине, вытянув руки вдоль тела, как маленький надгробный памятник.

Тогда мать брала ее за подмышки, чтобы поставить на ноги; отец положил маленькие ручки на поручни кроватки, чтобы ей захотелось взяться за них. Они отпустили ее в таком положении: Бог упал на спину и, ничуть не обеспокоенный, продолжал свою медитацию.

- Ей нужна музыка, - сказала мать. - Дети любят музыку.

Моцарт, Шопен, диски 101 Далматинец, Битлз и Шаку Хаши вызвали то же отсутствие реакции.

Родители отказались сделать из нее музыканта. Впрочем, они вообще отказались сделать из нее человеческое существо.

Взгляд - это выбор. Тот, кто смотрит, решает остановиться на чем-то, т.е. насильно исключить из своего внимания поля зрения все остальное. В этом взгляд, являющийся сущностью жизни, это, прежде всего, отказ.

Жить - значит отказаться. Тот, кто приемлет все, живет не больше, чем отверстие умывальника. Чтобы жить, нужно быть способным не ставить все на один и тот же план над собой, мать и потолок. Нужно отказаться от одного, чтобы выбрать, что интереснее, то или другое. Единственный плохой выбор - это отсутствие выбора.