- В том и беда, что для меня чрезвычайно важна действительность! Потому-то я ее и выдумываю; по тому я все время должен что-то сочинять, добираясь до сути вещей. Мне мало того, что я вижу, я хочу знать больше; для того и сочиняю всякие небылицы. Имеет ли это занятие какой-нибудь смысл? И при чем тут действительная жизнь? Я сейчас начал писать... М-да, начал писать, - повторил он рассеянно. - Я понимаю, что это... только вымысел. Уж я-то знаю, что такое вымысел, как он делается. Скажем, одна доля действительности, три доли фантазии, две доли логических комбинаций, а остальное - хитроумный расчет: надо, чтобы была новизна и созвучность эпохе, надо,чтобы что-то решалось или доказывалось, а главное, надо, чтобы было интересно. Но вот что самое странное, - воскликнул писатель, - все эти трюки, вся эта ничтожная литературщина создают в человеке, который ими занимается, страстную навязчивую иллюзию, будто бы все это происходит на самом деле. Представьте себе фокусника, который извлекает из цилиндра кроликов и сам верит, что это не фокус и не трюк. Какое сумасбродство!

- Вам что-то не удалось, а? - сухо спросил хирург.

- Не удалось. Однажды вечером я шел по улице и вдруг слышу сзади женский голос: "Так ты со мной не поступишь..." Только эти слова - ничего больше, может быть, это мне даже послышалось. "Ты так со мной не поступишь..."

- Ну, а дальше? - помолчав, спросил врач.

- Что же дальше? - нахмурился писатель. - К этим словам я сочинил целую историю. Женщина была права. Понимаете, изнуренная, озлобленная, несчастная женщина. Вы и не представляете себе, в какой нужде живут эти люди!.. Но она была права; она - это воплощение семьи, домашнего очага, в общем, воплощение порядка. А он... - писатель махнул рукой, - бесчестный, безалаберный человек, тупой и стихийный бунтарь, лентяй и грубиян...

- А чем это кончилось?

- Что?

- Чем это кончилось? - терпеливо повторил хирург.

- Не знаю.