– Ты классный летчик и не хрена тебе там делать, – по-дружески хлопнул он по плечу авиатора и решительно направился к Бондарю, на ходу поясняя свое решение: – У меня все ж таки имеются определенные навыки. Авось, там – в логове Шахабова, сгодятся.

– Послушай, Эдуардыч, – поморщился Бондарь. – Давай-ка, хорошенько подумаем – у нас еще имеется несколько минут…

Подполковник Щербинин, пару месяцев назад назначенный заместителем Львовского, пока еще оставался для генерала незнакомым человеком. Потому-то с такой легкостью он и откликнулся на его смелое предложение отправиться в бандитский стан. А вот Львовский… С ним связывала давняя дружба, годы совместной службы в различных горячих точках и полное взаимопонимание.

И рисковать его жизнью страсть как не хотелось.

Но Алексей Эдуардович в абсолютном безмолвии тихо произнес:

– Ты не хуже меня знаешь: другого выхода у нас просто нет.

– Может, предложить ему в обмен на наших солдат три-четыре десятка отпетых бандюганов, что томятся в Чернокозовском СИЗО? – потерянно предложил боевой генерал, – так сказать: один к трем?..

– Брось… Его не устроят никакие коэффициенты. Шахабов отвечает за подготовку резерва для армии Ичкерии и плюс-минус полсотни воинов Аллаха для него сущая безделица. Эмиру нужен я – командир «Шторма»…

4

Ранним утром на одной из горных дорог появился военный грузовик с открытым кузовом – дабы боевики не заподозрили подвоха. Оставляя следы на ровном слое снега, он натужно прополз вдоль затяжного поворота и встал у едва заметной развилки. Далее редкие деревца сменялись густым, непроглядным частоколом сосен и кедров.

В кабине автомобиля находились трое: опытный водитель – прапорщик средних лет, майор ФСБ в форме старшего сержанта и полковник Львовский. Здесь, где заканчивался поворот, а вместе с ним и равнинное редколесье, по договоренности с эмиром и должен был состояться обмен.