Неожиданно в глубине леса затрещал сухостой, раздался мерный топот копыт, приглушенный толстым слоем прошлогодних листьев, и на поляне появился огромный олень. Заяц с перепугу подпрыгнул на месте и серой тенью растворился в ложбине, поросшей терновником. Олень недовольно фыркнул ему вслед и неподвижно застыл посреди поляны, внимательно прислушиваясь. Тугие клубки мышц под серовато-коричневой шерстью чуть подрагивали в напряженном ожидании, готовые взорваться молниеносным прыжком, ветвистые рога, отполированные лесной чащобой, высились короной на голове лесного великана, большие ноздри нервно трепетали, ловя лесные запахи: и сладковато-пряный трухлявого пня, и острую кислинку муравейника, и еле уловимый запах лесного кота, который ночью охотился в зарослях осинника.

Невесть откуда прилетевший ветерок пробежал по верхушкам деревьев и, заплутавшись в чащобе, затих, оставив после себя тревожный запах надвигающейся опасности. Олень резко мотнул головой, и в высоком прыжке бросил мускулистое тело в заросли. Но в этот миг загудела отпущенная тетива, стрела со свистом впилась ему под левую лопатку, и, с хрустом подминая кусты, олень грохнулся на землю. Затрещали ветви столетнего дуба, выросшего у края поляны, и на землю кубарем скатился охотник – широкоплечий круглолицый юноша, черноволосый и смуглый, одетый в стеганую безрукавку, отороченную лисьим мехом, и узкие шаровары из грубого полотна, заправленные в невысокие сапожки мягкой кожи. Отбросив в сторону лук, он вытащил из-за пояса нож, подбежал к оленю и полоснул его по шее. Кровь брызнула фонтаном на примятую траву, олень захрипел, забил ногами, разбрасывая вокруг себя комья дерна. Ловко увернувшись от острых копыт, юноша вцепился в шею зверя и жадно прильнул губами к кровоточащей ране…

Когда юный охотник закончил свежевать добычу, солнце уже успело окрасить горизонт в розовые тона. Юноша сложил мясо в снятую шкуру; крепко стянув концы, связал. Затем тщательно вытер руки пучком травы, потуже затянул широкий кожаный пояс, на котором висел акинак