Полководцы Дария надолго запомнили бесстрашную конницу саков. Да и хитрость степных воинов поразила персов. Саки ни разу не дали настоящего открытого сражения, где бы могло показать себя многочисленное войско персов. Заманив персов в глубь степей, саки стали отступать со своими повозками и стадами, засыпая по пути колодцы, уничтожая сады. Цветущая степь превратилась в пустыню. Когда, истомленные жаждой и голодом, персы пускались на поиски пищи, на них нападали всадники Миромира и разили их своими скифскими стрелами. И тогда Дарий узнал самое ужасное: его прославленная конница, его всадники, которые покорили уже многие племена, бежали от скифских стрел. Их бегство было столь стремительным, что сакам с трудом удавалось настичь какой-либо из отрядов.

Великий Ахеменид затаил злобу против дерзких воинов саков. Он угнал свое войско к границам Персиды, но поклялся, что очень скоро отомстит им за их непокорность. Дарий решил, что так или иначе, а сакское племя будет ему подвластно и бездомные вожди кочевников, у которых нет ни дворцов, ни крепостей, ни дорог, ни мостов, будут платить ему дань. Ведь платят и более могущественные, покоренные великой силой Ахеменидов.

Среди гонцов был и Фамир, молодой воин, сын хромоногого Мадия, богатого табунами коней. Фамир не сразу последовал за добрыми вестниками. Он повернул назад, к девичьим повозкам, где была дочь Миромира ― Зарина.

Фамир подъехал к крайней повозке, покрытой пестрым войлочным ковром, и окликнул девушку:

― Покажись, Зарина! Это я, Фамир! Покажись!

― Не покажусь, не жди! ― ответил звонкий девичий голос.

― Я долго не увижу тебя, Зарина...

Смуглое лицо Фамира хранило спокойствие, но сердце его горело. Ему стоило больших усилий заставить себя заговорить с этой гордой и неприступной девушкой. Уже не впервые он слышит такой ответ, но какая-то неведомая сила влечет его к этой повозке.