― Не будь упрямой, Зарина, мне надо сказать тебе слово на прощанье. Как же я вернусь в долину Яксарта, не поговорив с тобой?

― Вот так и вернешься! Скачи куда тебе надобно!― Тонкая рука в браслетах отбросила ковер, и вслед за тем высунулась голова с черными змеями кос, увешанных бубенчиками. На Фамира уставились лукавые, смеющиеся глаза. ― Сколько раз я говорила: не подходи к повозке, не говори пустых речей!

― Это не пустые речи, Зарина. Прислушайся к голосу своего сердца, оно подскажет тебе. Сердце понимает лучше разума. Разве не ты спасла мне жизнь? Разве не твой меч снес голову перса, который хотел лишить меня жизни?

― Не я!

― А кто?

― Не знаю. Я унесла тебя с поля брани. Пустила в свою повозку, пока ты был без памяти. Вот и все!

― Это не все. Зарина! Мне не забыть тот страшный миг, когда вражеская стрела настигла меня и пригвоздила к земле. Пелена смерти закрыла предо мной небо и солнце. Сквозь эту пелену я видел только перса, занесшего надо мной копье, но ты опередила врага, ты спасла меня своим мечом. Когда я очнулся, я почувствовал, как нежные руки перевязывают мое плечо. То были твои руки, Зарина. Словно во сне, я услышал твой голос, ласковый и воркующий. Ты говорила: «Очнись, Фамир, открой глаза, я не хочу отдать тебя в царство предков». Я слышал все это, но не открыл глаза. Я боялся вспугнуть голубку, принесшую мне спасение. А вспомни, что ты говорила подруге...

― Ничего не говорила!

― Ты говорила: «Подруга, нарви самой мягкой травы трилистника, возьми толченых костей жаворонка, дадим ему спасительное питье. Помоги, подруга, исцелить доброго воина!» Я слышал твой голос, но боялся поверить своему счастью, а потом я открыл глаза, увидел тебя, и птица радости вошла в мое сердце. Я подумал: «Благословенна вражеская стрела, что привела тебя ко мне».

Фамир умолк и еще ниже опустил голову, он боялся смотреть в дерзкие, смеющиеся глаза Зарины. Но Зарина не смеялась.