– Да, товарищ Сталин, люди с рабочей закваской особенно тверды в бою, – согласился Жуков, отодвинув от себя тарелку с половиной груши.

– На всякий случай вы должны знать, – Сталин подошел к Жукову и притронулся трубкой к его плечу, – что Ворошилов и Жданов, формируя рабочие батальоны, наделали ошибок. Небось до сих пор обижаются за то, что в конце июля товарищ Сталин строго отчитал их. Может, даже подумают, что именно из-за этого Ставка посылает в Ленинград Жукова, чтоб заменил Ворошилова.

– Не должны так подумать, – успокоительно сказал Молотов. – Дело ведь прошлое и вовремя ими исправленное.

– Товарищ Сталин, чем же они там провинились? – спросил Жуков, с недоумением посмотрев на членов Политбюро, которые, по всей видимости, знали, о чем идет речь.

– Без нашего ведома Ворошилов и Жданов создали Военный совет обороны Ленинграда, – жестковато пояснил Сталин. – А ведь такие мероприятия – в прерогативах правительства или, по его поручению, Ставки. Ну ладно, самовольство – еще полбеды. Не подумали как следует… Но почему в Военный совет обороны не вошли сами Ворошилов и Жданов? Как это можно было объяснить рабочему классу Ленинграда? Совсем не логично и не политично. А еще большая их ошибка состояла в том, что приказали установить выборность командиров рабочих батальонов. Выборность!.. Понимаете?!

– Выборность командиров? – Жуков так удивился, что непроизвольно встал из-за стола и потянулся рукой в карман за пачкой с папиросами, но, вспомнив, что Сталин разрешает курить в своем присутствии одному лишь маршалу Шапошникову, не вынул папирос.

– Вот именно, выборность! – с ударением на последнем слове повторил Сталин. – А ведь выборное начало в батальонах может погубить армию. Выборный командир, по существу, безвластен, ибо в случае его нажима на избирателей его мигом переизберут.