Павлу стало стыдно. Ведь у него есть дочь, о ней нужно заботиться – хотя бы по мере сил и возможностей. Она прямо сейчас нуждается в нем, и он ехал к ней, но забыл об этом. И чуть не оставил Машу полной сиротой... Разве так можно?

Он набрал полные легкие воздуха, на три-четыре секунды задержал дыхание, а потом резко выдохнул. Сознание немного прояснилось, посвежело. И даже промелькнула мысль, что на пьяную голову дальше ехать нельзя... Какое-то время Никифоров боролся с нежеланием выходить из машины, но проиграл самому себе и продолжил путь.

В конце концов он оказался на улице, где среди обычных домов стоял высокий коттедж под «минеральной шубой». Кирпичный забор, кованые ворота, закрытые полупрозрачным пластиком, у калитки кнопка звонка.

Ждать пришлось долго. Наконец, калитка открылась, и показалась Маша в теплом, плотно запахнутом халате. Светлые волосы стянуты на затылке, на лице косметическая маска из белого крема.

Эта маска и не понравилась Павлу: ему показалось, что под толстым слоем крема под глазом скрывается синяк.

– Он тебя бил?

Вопрос прозвучал настолько хлестко, что Маша невольно вздрогнула. Но именно поэтому, будто стыдясь своей слабости, она вдруг завелась.

– Нет! – с вызовом ответила она. И на еще больших оборотах грубо спросила: – Зачем ты приехал?

– С мужем твоим поговорить. Если его можно назвать мужем...

– Можно. И нужно. Потому что Слава – мой муж, понял?

– Да вот, все пробую понять...

– Что ты можешь понять? Тебе все равно, в каких условиях жить! А я хочу жить, как человек. И Слава мне позволяет так жить...