О тех добрых старых временах, когда жива была еще основательница приюта, благочестивая Бриета, одна из знатных дам Грестора, среди "мышат" ходили легенды. Видно, тогда и вправду дом, где размещался приют, был прочнее, а завтраки, обеды и ужины - щедрее и обильнее, и оттого сама Бриета казалась своим питомцам чуть ли не доброй феей. А может, было это лишь воплощением заветной мечты многих поколений "мышат" - за одинаковую серую одежду или за вечно голодные глаза прозвали их так? - мечты о тепле, сытости и ласке.

Однажды в приюте случилось чудо: нашлись родители маленького Юго! Что с того, что Юго потерялся во время последней ярмарки и пробыл в Мышатнике лишь несколько дней? Чудо оставалось чудом. Прошло совсем немного времени, а это событие, передаваясь из уст в уста, обросло самыми невероятными подробностями и превратилось в одну из сказок со счастливым концом, которые так любили "мышата".

Но были у них и страшные сказки - про то, например, как на другой ярмарке один парень стянул сладкий пирог и был избит до смерти толпой жадных лавочников и торговок.

В среде, где росла маленькая Эрлис, были свои представления о мире: он делился на две неравные части. Первая и большая часть - ненавистный мир сытых и довольных. Вторую, значительно меньшую, составляли жители Мышатника, кроме сестер-наставниц, конечно. Этот мир был неуютным, но, по крайней мере, знакомым, в нем ценились сила, ловкость, находчивость в добывании еды и умение обмануть представителей первого мира. Тут презирали слабых и беспомощных, не умеющих молча терпеть голод и холод, тычки и подзатыльники тех, кто старше и сильнее, презирали жаловавшихся сестрам-наставницам и не умеющих постоять за себя.

Единственными руками, которые гладили маленькую Эрлис в Мышатнике, были руки Лико, девочки постарше, присматривавшей за нею. Эрлис тогда была еще так мала, что даже лица ее не смогла запомнить, - только имя да узенькие теплые ладошки.