Прикосновение холодного камня помогло Вите прийти в себя. Она медленно повернула голову. Трое воинов в золотистых шлемах неподвижно лежали на полу. Мрачное подземелье, кровь на камнях, изрубленные тела... Что все это значит? Как очутилась она здесь? И где же тот, кто ее спас?

Он сидел под стеною, откинув назад голову. Меча так и не выпустил. Вита видела, как тяжело вздымаются от частого дыхания его плечи под мокрой от пота одеждой. Сколько же длился этот бой? Ведь она видела только конец его... Страх и восхищенье боролись в ней. Наконец девушка решилась опустилась на колени и осторожно коснулась свободной от оружия руки чернобородого - так, как коснулась бы спящего льва.

Он открыл глаза, и она уловила в них отблеск обнаженных мечей.

Чернобородый встал. Пока шел бой, он казался Вите чуть ли не великаном, наверное, потому, что она вначале смотрела на него снизу вверх, на самом же деле был ненамного выше ее. Выпрямившись, он вложил меч в ножны, взглянул на убитых, потом на Виту, поднял с пола зеленое покрывало, встряхнул его и накинул девушке на плечи. Это был просторный теплый плащ, который укрыл ее до колен. Вита только теперь почувствовала, что успела порядком замерзнуть.

Себе же незнакомец взял плащ и шлем одного из убитых, и она догадалась, что свой плащ чернобородый отдал ей. Затем он снял со стены факел, поднял его над головой и красноречивым жестом пригласил Виту следовать за ним.

II

Своих родителей Эрлис не знала. То ли они подбросили ее в приют, потому что не могли прокормить, то ли умерли во время одной из эпидемий, нередко опустошавших страну, то ли еще что-то с ними случилось - об этом не суждено было узнать ни Эрлис, ни большинству детей из Мышатника - так называли приют в Гресторе горожане.