Харальд весело ответил:

– Так приведи нас к присяге сейчас же, госпожа, и мы пойдем.

Примикирий аж задохнулся от злости и даже начал было замахиваться своим посохом, чтобы ударить викинга. Но императрица, дотоле скрытая от глаз в темноте под балдахином трона, вышла на свет и удержала его.

Зоя была средних лет и не могла сравниться красотой с иными женщинами, которых викингам доводилось встречать в своих странствиях, но что-то в ее облике завораживало – то ли просторные струящиеся одежды из голубого и алого шелка, то ли высокая прическа, в которую были убраны каштановые волосы. Зоркие глаза Харальда сразу же углядели краску на ее веках и длинных ресницах. Не ускользнули от его внимания и звенящие при каждом движении императрицы золотые браслеты, покрывавшие ее руки от запястья до локтя. Но особо он отметил про себя настороженное бледное лицо с жестокой складкой у губ.

Аромат ее духов напоминал запах мускуса, и Харальду сразу пришло на ум, что она чем-то похожа на хищного зверя, например, пантеру.

Зоя взглянула ему прямо в лицо, и ноздри ее при этом затрепетали.

– В дальнейшем, обращаясь ко мне, ты должен говорить мне «Ваше Величество». Ты понял, викинг?

Харальд утер ладонью пот, выступивший от духоты на его румяном лице, и сказал:

– Ну что, братья? Сделаем, как она говорит, или будем звать ее просто «госпожа», как зовем своих королев?

Прежде чем исландцы успели ответить ему, императрица Зоя вдруг громко и резко воскликнула:

– Примикирий, раздвинь занавески. Здесь слишком темно. Потом оставь нас. Если ты мне понадобишься, я посвищу в серебряный свисток.

Когда ее приказания были исполнены и камерарий удалился, пятясь задом до самой двери и беспрестанно кланяясь, императрица легонько ударила Харальда по щеке небольшой лопаточкой из слоновой кости, которую держала в правой руке. Борода смягчила удар, и викинг почти не ощутил его. Это было как прикосновение бабочки. Но ему это все равно не понравилось.