Выспросив Прошку, Софья Артамоновна сделала заключение: чтобы выбиться из семейного безобразия, ему надо вторично жениться, а чтобы выбраться из нужды - начать свое рукомесло сызнова и лучше всего на новом месте, потому что в своей стороне он был уж чересчур скверно ославлен. Прошка пьяница, Прошка вор, Прошке поверить - двух дней не прожить...

Софья Артамоновна стала искать ему невесту. Напрасный труд!

Больше всего надеялась Софья Артамоновна на Марину, скотницу своей тетки, девку уже - на крестьянский взгляд - не молодую, то есть за двадцать лет, но честную, доброй души и ражую работницу. Марина обожала Софью Артамоновну и верила ей, как иконе. Однако выйти за Прош-ку Тырина она наотрез отказалась.

- Да и вряд ли вы такую дуру найдете, барышня, - откровенно сказала она.

- Почему? - строго спросила Соня.

- Да помилуйте... у нас невест немного... на каждую добрый жених найдется. За вдовца с детьми редкую отдадут - и за хорошего-то... А за такое стерво... Обидно даже. И пьяница, и вор. и бабник... ни одной пакости не обижает - все в себя принял...

- Он такой от несчастья, а хорошая жена несчастье с него снимет.

- А как он ее до той поры в гроб вколотит? Первую вколотил же...

- Ты не забывай: три души человеческие спасти надо. Девчонок пожалеть следует. Ведь они пропадут. Такой, как сейчас, он и себя, и их загубит. А мы, кто видел и не помог, ответ за это дадим...

Марина уж с досадою перебила:

- Да что вы, барышня, все о чужих душах?.. Ту душу спаси, другую спаси... а мою-то, стало быть, вы уже ни во что ставите?

- Твоя душа тем и спасется, что ты спасешь три чужие души.

- Какое уж тут спасенье, коли каторга?.. - И, рассердясь, отрезала вдобавок: - Хорошо вам о душе, как вы барышня, и вас это дело не касающее. А будь вы нашего звания, к примеру, скажем, хоть как я, Маришка, и я стала бы вас сватать за этакую гнусь, - то-то бы им меня по шеям погнали... даром что сердобольница...