Он загадочно улыбнулся.
- Еще рано, - ответил он. - Она не должна знать несколько дней.
Так вот в чем дело. Я начал понимать его план. В последовавшие две недели я написал шесть любовных писем девушке из "Тампико". Единственное, что я за то время написал. Искра творчества во мне уже перегорела. Обволокло надоедливое чувство вины. Я знал, что я - шарлатан, торгую своим скудным талантишком, чтобы обмануть невинное существо. От одного взгляда на пишущую машинку я содрогался, и хотя питался лучше, чем за все последние недели, дух мой медленно издыхал от голода. Каждое письмо к Шарлин Шаррон сопровождалось каким-нибудь дорогим подарком - духами, украшениями, дюжиной пар нейлоновых чулков.
Наконец, Кристо заявился ко мне с самым что ни на есть восхитительным подарком для девушки своей мечты. Подарок лежал в огромной коробке, и пока он разрывал упаковку, я с ужасом ждал явления его красоты. Шестым чувством я догадывался, что подарок превзойдет все, что было раньше. Манто из серебристой лисицы. Я коснулся его и онемел.
- Хорошо, да?
- Это - всё, - вымолвил я. - Большего вам не сделать.
- Правильно. Сегодня я скажу ей, кто я. Вы напишете большое письмо.
Письмо на одну страничку заняло у меня два часа. Я выдохся. Но в конце концов оно сочинилось - последнее из любовных писем Кристо. Вышло плоским и полным штампов, которых он не заметил. Подписал он его своим полным именем, а ниже добавил адрес.
- Теперь подождем ответа.
Ответ пришел на следующий день. Принес его мальчишка с телеграфа, искавший Кристо Сьерру. Я расписался за него. В дверях стояла миссис Флорес, темные глаза пронзали меня, она вся трепетала от нескрываемого беспокойства.
Я общупал запечатанную телеграмму, держа перед окном на просвет. Мне хотелось открыть ее, своими глазами прочесть отказ Шарлин Шаррон Кристо Сьерре. Она просто обязана отвергнуть его. Иначе и быть не может. Я вспомнил ее такой, какой увидел в "Тампико", - прекрасной, соблазнительной. И вдруг припомнил то, что совершенно ускользало от меня до этой минуты. Она холодна - холодна, как лед.