- Как вам понравилась моя женщина?

Я пожал плечами. Духовно он уже овладел ею - девушкой, которую видел, но с которой не знаком. Безнадега, маленькая трагедия. Кристо будет очень больно.

Опять. Я вспомнил историю его юности в Америке, одиночество, страдания от того, что он человек иной расы, тот твердый панцирь, который он отрастил, чтобы защититься. Двадцать лет назад приехал в Калифорнию из-за Тихого океана, чтобы заработать состояние. В трудах и отчаянии выжил, ему это удалось. То же самое отчаянье толкало его теперь к такой женщине, как Шарлин Шаррон. Для Кристо Америка была землей из книжки с картинками. Идеалом американской женщины - героиня такой книжки. Она станет его невестой, просто обязана стать его невестой, потому что все символы для него перемешались. Потому что для него она и была Америкой. И он хотел вернуться в Виллазон завоевателем - с самой Америкой, притороченной к седлу.

От того, что случилось в тот вечер, я ворочался без сна до самого рассвета. Но не одного меня мучила бессонница. Перед восходом я услышал в коридоре мягкое шлепанье гуарачей миссис Флорес. Дошлепала до двери Кристо. Потом шаги удалились, она спустилась по лестнице.

Потом начались любовные письма. Произошло вот что: пару ночей спустя после визита в "Тампико" Кристо показал мне золотой портсигар, купленный специально для Шарлин Шаррон. Вместе с ним он хотел послать ей любовную записку. Не соглашусь ли я написать ее для него?

- Я заплачу вам, - сказал он. - Десять долларов.

За комнату уже давно пора было платить. Я согласился. Закатал листок бумаги в машинку и настучал, что люблю ее бесконечно, что поклоняюсь ей издали, и что она поет, словно ветерок в летнюю ночь. Кристо остался очень доволен. Десять долларов заплатил сразу же. Затем вручил еще пятерку.

- Хорошая работа, - сказал он. - Даю вам премию.

Он завернул портсигар, чтобы отправить его почтой, и, подписав письмо только своим именем, вложил его внутрь. Я заметил, что он не указал обратного адреса.