Он собирался уже позвать Кэт, но внутри кота что-то зашевелилось, и над отверстием возникло слабое розовое свечение. Оно стало ярче, и вдруг из Кота Вильяма вылезло… что-то или кто-то, какое-то существо. Но Питер не был уверен, что его можно потрогать – все оно как будто было из света. И хотя у него не было ни усов, ни хвоста, ни даже меха, ни четырех лап и оно не мурлыкало, все в нем будто бы говорило: «кот». Это была сама сущность слова «кот», его идея. Это была тихая, гибкая, изящная складка розового и фиолетового света, и она выпрастывалась из кота.

– Ты, наверное, душа Вильяма, – громко сказал Питер. – Или ты призрак?

Свет не издал ни звука, но Питер понял. Свет будто говорил, не произнося слов, что он – и то, и другое, и много чего еще, кроме этого.

Потом это розовое совсем отделилось от кота, который продолжал лежать перед камином кверху лапами; оно плавно поднялось в воздух, подплыло к плечу Питера и опустилось на него. Питер не испугался. Светящийся дух грел ему щеку. А потом свет отплыл ему за голову и стал не виден. Питер почувствовал, как он прикоснулся сзади к его шее, и по спине пробежала теплая дрожь. Дух кота ухватил какую-то шишечку наверху его хребта, потянул вниз вдоль всей спины, его тело раскрылось, и прохладный воздух комнаты защекотал его теплые внутренности.

Страннейшее чувство – выбраться из своего тела и оставить его на ковре, словно сброшенную рубашку. Питер увидел собственное свечение, фиолетовое и чисто-белое. Два духа парили в воздухе друг против друга. И Питер вдруг понял, что он хочет сделать, что ему надо сделать. Он подплыл к Коту Вильяму и завис над ним. Тело лежало открытое, как дверь, и как будто приглашало войти. Питер опустился и вошел. Чудесно – одеться котом. Внутри было не склизко, как он ожидал. Там было сухо и тепло. Питер лег на спину и вдел руки в передние лапы Кота Вильяма. Потом просунул ноги в задние лапы Кота Вильяма. И голова его прекрасно поместилась в голове кота. Он кинул взгляд на свое бывшее тело и увидел, как дух Кота Вильяма погрузился в него и исчез.