- Это вы сделали машину? - спросил его придворный шут.

- Да, сударь.

- И пришли ко мне, чтобы я поддержал вас, а его величество принял бы ваш подарок?

- Да, сударь. Умоляю Вас, помогите мне.

- А другого способа вы не видите, как найти применение вашему изобретению? Всегда же ведь найдется какой-то чудак-богатей, который хорошо заплатит за такую штуковину. Верно говорят, что император редкий скупердяй, - доверительно ухмыляясь, сообщил шляпник. - Да мне-то денег от него и не надо.

(Миклошу Акли показалось, что за ширмой послышалось недовольное ворчание).

- Так чего же вы хотите? - спросил Акли.

- Чтобы он мня актером в придворный театр назначил. Вот в чем было бы мое счастье. Слышал я, что эти парни хорошие денежки загребают и живот себе - веселятся! А балериночки! "то тоже не шуточки! Райский сад, где совсем даже не запрещено вкусить от любого яблока. Ну опять же аплодисменты там, венки лавровые и все такое! А я бы там изобрел что-нибудь еще и получше. Всегда мечтал о такой жизни! А что касается таланта, то открою Вам, ворочается что-то вот тут внутри у меня постоянно..

- Может быть, глиста завелась? - засмеявшись, спросил Акли. - Но почему вы не хотите по-прежнему зарабатывать свой хлеб порядочным ремеслом?

- Плохо идут дела, сударь, со шляпами. Сообразите сами, на сей день ведь уже у каждого есть по одной шляпе.

- Ну, и какие же роли вы собирались играть в театре? - с любопытством допытывался шут.

- Героев! Одних только героев! Королей в горностаевых мантиях. И рыцарей!

Акли рассмеялся.

- Героев? Вы? С этаким-то ростом и телосложением? И как вам такое в голову пришло?

Шляпник горделиво выпятил грудь.

- Кому? Мне? Так вот знайте же, сударь, что я четыре года состоял на службе в Вюртенбереге, в гусарском полку!