- Ну и вы пришли?

- Да, я пришел и жду от вас разъяснений.

Акли встал от стола, за которым сидел, снял со стены небольшое овальное венецианского стекла зеркало и поднес его к жениху.

- Ну, если вы обязательно желаете разъяснений, посмотритесь в него.

Незнакомец рассмеялся. Такой оборот дела явно понравился ему.

- Может у вас есть возражения по причине моей внешности? - спросил тот, слегка кокетничая.

- В самом деле, не стану отрицать, что вы ни капельки не отвечаете тому идеалу, который молодые девушки хотели бы видеть в своих нареченных.

Незнакомец небрежно помахал рукой.

- Ну это тысячелетняя глупость - судить о людях по одежде. Мир, право же, ничему не хочет учиться. Не может избавится даже от этой глупости, хотя столько раз его в связи с нею надували. Орошая модная одежда стоит три десятка форинтов. И на этих тридцати форинтах и держится вся эта ваша великая способность распознавать людей и судить них! Если твоей одежде цена двадцать пять - ступай налево, тридцать пять - иди направо. Смешные дела, сударь! Ну и как вы, к примеру, думаете, кто по-вашему я такой?

- Мое мнение было бы для вашего слуха не слишком лестным. Проще будет, если вы сами расскажете о себе, кто вы и что.

- Я - барон Иштван Сепеши.

- А! - вскричал Акли и побледнел. - Так вы и есть тот известный циник, о котором и в Братиславе и Пеште рассказывают столько анекдотов? Кто бы мог подумать, Черт побери! Садитесь, барон, не сердитесь за прием, но в конце концов у вас же на лбу не написано. Объясните, ради бога, почему вы не одеваете поприличнее, почище, наконец?

- Не могу, - возразил Сепеши почти со слезами в голосе. - Не могу. Невозможно.

-Не можете? Вы же богатый человек!

- И тем не менее не могу. Потому что, pro primo [во первых (лат.)] я привык своим грязным и рваным платьям. И только в них чувствую себя хорошо.