Потому что, pro secundo [во вторых (лат.)] мои знакомые привыкли ко мне, когда я в таком платье. И даже не представляете себе, насколько оно удобнее и даже экономичнее, особенно в пути. А я между прочим люблю Странствовать. Я - то в Берлине, то - в Граце, то - в Будапеште. Ну и потом меня часто арестовывают. Вся моя жизнь из этого состоит: то меня сажают, то выпускают. Уверяю, ничего более забавного и разнообразного на этом свете нет. Да вот на днях покупаю У ювелира своей сестричке подарок здесь, в Вене, на улице Грабен. Достаю бумажник и честь по чести расплачиваюсь с ювелиром тысячной бумажкой, вытаскиваю ее из пачки в двадцать штук таких же тысячных. Торговец мигает своему приказчику, тот исчезает, и пока хозяин ищет сдачу по ящиками, приказчик возвращается, но уже вместе с полицией. Меня забирают, доставляют, начинают допрашивать: откуда у меня столько денег? Странный вопрос, говорю, продал еврею свою шерсть. Ага, а кто вы такой? Отвечаю: барон Сепеши. это, говорят , всякий может сказать. И снова допрос. Толкают, пихают, везут назад в кутузку, снова привозят к следователю, желают знать: кого убил, кого ограбил, а я на своем стою, что я, мол, Сепеши и деньги это мои, законные.

- Ну и как же вы освободились? - полюбопытствовал Акли.

- Не поверили, хватит, говорят, байки рассказывать. Прошу начальника полиции, дозвольте, мол, удостоверить свою личность. Тот мне в лицо смеется, говорит: "хватит с нами шутки шутить, я вот велю сейчас тебя запереть в темный карцер, да посадить на хлеб и воду". "Не возражаю, - говорю я ему, - если не подтвердятся мои слова, можете меня хоть на дыбу, господин начальник". Ну тут начальник подобрел, говорит: "Ладно, поверим ваши проверим ваши утверждения, хотя, чувствую, делаю я из себя посмешище, что поверил такому прохвосту. Ну называйте мне какого-нибудь своего знакомого, которому полиция может поверить. "Ну, скажем, граф Ференц Сечени подойдет?" "Еще бы", - отвечает начальник полиции, а сам смеется. - "Их превосходительство вполне подойдут".